В этом году звездным гостем, приглашенным для участия в праздничном ханукальном концерте в ДИВСе, стал известный и горячо любимый публикой в России писатель-сатирик Семен Теодорович Альтов. По окончании праздничного концерта гость проследовал в «Екатеринбургский еврейский общинный центр «Синагога» на экскурсию и ужин. И в этот вечер свечи на 10-метровой ханукие во дворе общинного центра зажег именно он. Несмотря на усталость, Семен Теодорович любезно согласился побеседовать с корреспондентом газеты «Общинный центр». 

Корр.: Семен Теодорович, замечательное выступление, на мой взгляд. Какие у Вас ощущения сегодня?

С.А.: Праздник замечательный. Я не ожидал, что в зале будет пять тысяч мест, конечно. Целый стадион. На сегодняшнем концерте публика была самая разнообразная. Очень много детей, и это прекрасно. В моем жанре сложно работать на такой площадке. Но, видимо, те, кто меня любит слушать, остались довольны. После выступления люди подходили взять автограф.

Корр.: Расскажите о своей семье, бабушках и дедушках. Что помнится?

Вообще я родился в Свердловске, первые шесть месяцев жизни провел здесь, а потом всю последующую жизнь - в Питере, который очень люблю. Но ни бабушек, ни дедушек я не помню. Они, к сожалению, ушли до того, как я стал осознанным. Кто-то в блокаду погиб, кто-то при других обстоятельствах. Вообще родни у моей семьи было очень много. В семье мамы было девять детей, а в семье папы – шесть. В Ленинграде мы жили в районе улицы Марата, все довольно близко друг от друга. Я вспоминаю своего дядю Зелика, который, как я сейчас понимаю, был очень серьезным человеком в религиозных кругах в Ленинграде. По воскресеньям вся родня, примерно человек двадцать, собиралась в коммунальной квартире, в одной комнате. Мы как-то все там помещались. Был стол, пироги. Я даже помню название одного очень вкусного пирога – «Утопленник» он назывался, честное слово! Женщины обменивались рецептами. Помню пирог с маком, который делала моя тетя Дина. Мы, дети, от запаха крема утопали в слюне, т аскали его, нас били по рукам. Вот так проходили эти встречи. Я не знаю, как такое количество людей умудрялось каждую неделю встречаться, да еще и в коммунальной квартире. Сейчас же вообще проблема увидеться с кем-то из родственников. Все постоянно чем-то заняты.

Корр.: А у Вас сколько детей?

С.А.: У нас единственный сын. Вот так сложилось. Зато уже три внука, две девочки и мальчик, совсем маленький пока. Своего сына я поначалу пытался привлечь к тому, что я делаю. Мы с ним выпускали на канале НТВ сериал «Недотепы». Но финансово НТВшники нас так задушили. Паша, мой сын, делал в этом сериале все: был режиссером, оператором, гримером и артистом. И однажды, когда он просто потерял сознание от переутомления, мы эту тему закончили. После этого он ушел в бизнес. Сейчас серьезный бизнесмен, и я им очень горжусь. Вот у него трое детей. Они с женой оказались мудрее нас. Все дети абсолютно не похожи друг на друга. Всегда ведь кажется, что дети от одних родителей должны быть одинаковыми, как матрешки, только разного размера. Но у них две старшие девочки – полные противоположности, и парень маленький бегает – у него свой характер.

Корр.: Наверно, Вы часто на концертах и гастролях. Удается видеться с внуками?

С.А.: Мы живем довольно близко друг от друга, примерно пятнадцать минут пешком. Но сейчас просто жизнь какая-то странная. Все в своих делах, встретиться некогда. Стараемся, конечно, и видимся иногда. Иногда они на дачу к нам приезжают, иногда весь «выводок» гостит у нас. Очень интересно наблюдать за детьми, особенно, когда нечасто видишься. Вот по квартире бегает маленькая-маленькая девочка, а через некоторое время смотришь – а она уже маленькая женщина. И вторая так же. Время не очень правильное сейчас: не совсем понятно, куда идем, зачем. Люди решили, что деньги - эквивалент всего. Это неправда, как выясняется. Гора этих бумажек – совсем не гарант счастья и благополучия, хотя очень похожа на него. Вроде, смотришь, глава семьи старается, зарабатывает, чтобы жене и детям дать как можно больше, а все равно семьи трещат по швам. И вот мешок денег есть, а счастья нет и в помине. Трудно понять, почему так происходит.

Корр.: Время действительно неоднозначное сейчас. Но когда оно было простым и понятным? Вы разве в простое время росли?

С.А.: Я тут нашел старый альбом с фотографиями: там есть фото моего отца с его братом. И у них на той фотографии такие молодые, счастливые лица. Я посмотрел на дату: 1937 год. Но люди все равно живут своей жизнью, что бы там ни творилось в стране, вокруг, какими бы ни были кошмары. В 20 лет все равно доступно абсолютное ощущение счастья. Я жил в коммунальной квартире, где было 29 человек. И наше счастье было в том, что мы просто не знали, что бывают отдельные квартиры. В третьем классе меня один мальчик , с которым мы дружили, пригласил на день рождения. И вот нас накормили, и мы вышли в коридор поиграть. Я там увидел еще две двери и спросил: «А здесь кто живет?». Он отвечает: «Мы». Я говорю: «Эдик, смотри, мы вышли из этой комнаты. Вот здесь кто живет?». Он опять отвечает: «Мы». Я пришел домой и говорю маме: «У нас в классе учится ненормальный мальчик. В квартире три двери, и он говорит, что везде живут они». Я не шучу, я всерьез думал, что такого не бывает. Это было привычным, что дверь – семья, дверь –семья. Но отношения между людьми в то время были другими. А куда было деваться? Было только два варианта: или убивать друг друга, или жить в мире и согласии. Однажды родители оставили меня у соседа, дяди Кости. У него была крошечная комната три на шесть метров, в которой стоял шкаф, столик, два стула, диван. И вот я читаю букварь, а их маленькая дочь играет рядом с куклой. И вдруг она свою куклу роняет. А за минуту до этого дядя Костя принес чайник с кипятком и поставил на табурет. Я наклоняюсь за куклой, задеваю чайник, и на меня начинает литься этот кипяток. Слава Богу, что текло из носика, потому что если бы на шестилетнего ребенка опрокинулся весь этот чайник, то мы бы с Вами сейчас здесь не беседовали. Дядя Костя влетел в комнату (реакция у него было отличная, он бывший моряк), сорвал с меня всю одежду. А я начал надуваться, как воздушный шарик. Кожа детская мгновенно покрылась волдырями. Иу меня осталось в памяти, как фотовспышка: в дверях все 25 человек – наши соседи, смотрят с ужасом на меня, а я продолжаю надуваться. До сих пор у меня остались шрамы от ожога на руке и спине. Вот так мы жили все в коммуналке. В нашей комнате стоял большой круглый стол на четырех лапах. Под ним была моя детская: солдатики там какие-то, пушка из карандаша. Мы делалиигрушки из чего только было возможно. Сейчас я захожу в магазин игрушек…Чего там только нет! Но когда у нас не было игрушек, это все будило фантазию. Девочки делали куклы из тряпочек, и вот эти, своими руками сделанные куклы, вызывали значительно больше чувств, чем нынешние Барби - настоящее извращение вкуса. Не говоря о том, что моторика тогда у детей отлично развивалась, ведь приходилось многое делать своими руками. А сейчас все уже готовое продается. И когда даришь детям игрушки, они поиграют ими два дня, а потом просят что-нибудь новое. И мне даже жалко современных детей. Наше детство было богаче именно потому, что оно было беднее. Каждый подарок, любая игрушка в нашем детстве делала тебя королем. Мы собирали фантики от конфет. Они были как курс валют. Каждый «Мишка на севере» - это три «Раковые шейки». Ценность чудовищная! А вкус-то у тех конфет был какой!

Корр.: Семен Теодорович, а как Вы пришли в свою нынешнюю профессию? Какое у Вас образование?

С.А.: Вы удивитесь. Я химик-лакокрасочник по образованию. Получилось так. Когда мне было восемь лет, мне на день рождения подарили набор «Юный химик». И вот я начинаю смешивать краски, и получаю из желтого с синим зеленый, или же организую какой-то вулкан. В общем, я ошалел и решил, что все вот эти фокусы и есть профессия. И я окончил технологический техникум, а потом и институт, потом поработал по специальности. В общей сумме мне понадобилось 13 лет, чтобы освоить профессию, которая оказалась мне совершенно не нужна. Поэтому, когда Вы дарите что-то детям, будьте бдительны, потому что можно одним подарком сломать им судьбу навсегда. Но я благодарен своим альма матер за общение с людьми. Это все формировало меня.

Корр.: А писательский дар откуда? Свыше? Как Вы создали первое произведение?

С.А.: Не знаю. Это произошло, когда мне было 28-29 лет. Тогда умерла моя мама. Сами понимаете, какое было состояние. И вот в том состоянии я начал писать стихи. Просто чудовищные, как мне сейчас кажется. Потом познакомился с будущей женой и писал ей стихи. Для женщины ведь не столь важно, как написано, сколь, что это написано для нее. Она все мои стихи хранила, а вот недавно я делал уборку в бумагах и выбросил их. Она жутко переживала, оказывается, они были для нее дороги. Потом как-то сами собой начали сочиняться фразы, и их стали печатать. Для меня до сих пор загадка, как это все произошло. Но раз людям нравится, меня печатают и за все это платят деньги, значит, все-таки это некий дар. Я занимаюсь этим уже 30 с лишним лет, и со временем добился профессионализма в этом. Мне нравится, что серьезные люди, такие, как , например, Михаил Жванецкий, высоко оценивают то, что я делаю. Для меня это показатель.

Корр.: А какие у Вас есть увлечения?

С.А.: Я люблю рыбалку, езжу на нее раз в десять лет. Жена говорит, что я лентяй и люблю приезжать на все готовое. Если кто-то позовет и скажет: «Вот здесь клюет», я могу съездить. Собак любил и люблю.  А так больше никаких особенных увлечений.

Корр.: Семен Теодорович, Вы сегодня являетесь почетным гостем еврейского общинного центра «Синагога». Что можете сказать о нашем центре?

С.А.: Мне очень нравится здесь. Я не большой знаток, но мне кажется, что архитектурно здесь все сделано очень мудро. И вообще качество оформления помещений – я первый раз вижу такой центр – продуманный, выстраданный, наверное. Это важно для всех: и для тех, кто сюда приходит, и для остальных горожан, которые видят, что это есть. Знаковое здание. Предполагаю, оно не очень легко и быстро строилось, но все это стоило того. Вам есть чем гордиться.

Корр.: Что Вы могли бы пожелать нашим читателям?

С.А.: Если говорить с точки зрения моей профессии, то я мог бы пожелать всем, чтобы у вас было чувство юмора. Это Божий дар, который дается людям, чтобы им было легче в этой жизни. Потому что без чувства юмора в нашей стране делать нечего. И надо жить, стараясь получать удовольствие от каждого момента, потому что весь мир так непредсказуем. Живите с юмором.

Корр.: Спасибо Вам, Семен Теодорович!

Беседовала Мария Зыкова.